Мнения

Журналистика во времена невзгод: пандемии, войны, фейковые новости и какнасчетизм

Виктор Готишан, медиа-исследователь

Где мы оказались и почему?

Не успели мы выйти из пандемии, как оказались перед лицом войны, которая рискует взорвать целый континент. Вооруженный конфликт в самом сердце Европы, который скорее всего многое изменит, возможно даже карту стран европейского континента или даже всего мира.

Если из первой катастрофы, пандемической, СМИ вышли потрепанными, то из второй – войны в Украине – они рискуют выйти значительно побитыми. В результате первой пресса столкнулась с давлением и запугиваниями в осуществлении своей главной миссии, информировании общества, с ограничениями доступа к информации, уменьшением рекламного рынка и увеличением уровня дезинформации и манипулирования. Выхода из второй пока невозможно предсказать. Точно то, что первые выводы и прогнозы выглядят далеко не хорошо. 

Как пандемия COVID-19, так и война в Украине принесли с собой некоторые мутации в секторе СМИ и даже породили новые течения. Но давайте рассмотрим их по очереди.

Катаклизмы пропорционально увеличивают степень дезинформации

Во-первых, эти два бедствия привели к резкому росту уровня дезинформации. Некоторые коллеги, занимающиеся противодействием дезинформации и фейковым новостям, говорили мне в интервью о том, что во время пандемии COVID-19 уровень дезинформации увеличился практически в два раза по сравнению с тем, что было до марта 2020 года.

Однако с конца февраля 2022 года уровень дезинформации достиг астрономических высот. Война в Украине – первый вооруженный конфликт, который транслируется по телевидению и передается в прямом эфире тысячами и десятками тысяч «журналистов» с телефоном в руке. Поток информации часто идет в комплекте с пропорциональным увеличением фейков и дезинформации. Как только мы благополучно выйдем – надеюсь – из второго катаклизма, нам понадобится очень быстрая корректировка учебников журналистики, особенно в том, что касается функций СМИ. Ведь к их классическим функциям – информированию, формированию общественного мнения, рекламе, развлечению и образованию – необходимо будет добавить и противодействие ложной информации/ложным новостям (по-англ. fake news & disinformation debunking).

«Какнасчетизм» – новое течение, коснувшееся журналистики

Во-вторых, и пандемия COVID-19, и особенно военная агрессия Российской Федерации в Украине породили новое течение: какнасчетизм. Оно было усилено СМИ, а именно тем, как они освещали информацию и/или позиционировали себя по отношению к определенным аспектам этих двух катаклизмов. Румынский писатель и журналист Михай Бузя назвал какнасчетизм (по-рум. dadarism) местным, нашим, вариантом английского whataboutism. Краткое словарное определение какнасчетизма/whataboutism-а гласит, что это метод, с помощью которого на сложный вопрос отвечают другим вопросом или переходом к другой теме.

По пунктам, можно сказать, что какнасчетизм – это:

  1. Отрицание доказанных фактов;
  2. Перенаправление обсуждения на что-то другое;
  3. Выведение информации из контекста;
  4. Смещение акцента с обсуждаемой темы или идеи на другую тему/идею, часто другую, только чтобы отвлечь внимание от первоначальной темы или идеи;
  5. Когда заканчиваются аргументы, переходят к атаке на личность.

Таким образом, какнасчетизм – это не что иное, как логическая ошибка, которую допускают осознанно. Логическая ошибка вроде tu quoque (из лат. ты тоже). Какнасчетизм в конечном итоге представляет собой сложную технику манипулирования, с помощью которой пытаются опровергнуть чьи-либо аргументы, атакуя его, обвиняя его в лицемерии и в том, что:

  • Его поведение не последовательно в других ситуациях;

и

  • Его поведение несовместимо с аргументами, которые он приводит.

Попробую объяснить на личном примере. Где-то в начале апреля, через несколько недель после начала российской военной агрессии на Украине, мне позвонил приятель, который много лет назад эмигрировал за границу. Он спросил меня, что происходит в соседней стране, что пишут кишиневские и региональные СМИ о войне, а также о развитии ситуации на поле боя. Я пересказал ему информацию из разных медиа-источников – национальных, международных, в том числе контролируемых Кремлем, – и высказал несколько личных мнений на основе представленной информации. Я описал ему ход военных действий в Киевской, Харьковской и Херсонской областях и зверства российской армии в Буче, Гостомеле и Мариуполе. В какой-то момент он прервал меня и сказал: «Да, но главные виновники – НАТО, США и … Украина. Первые два вооружили последнюю. Последней руководит еврей-националист… Россия отреагировала, чтобы защитить себя». Я был ошарашен, но решил продолжить беседу: «Я не согласен. То, что ты говоришь – ложь, потому что в этом случае Украина защищается, а Россия вторглась и напала и на территорию другого независимого государства. Так что украинцы лишь защищают свою страну…». На это он сделал еще один какнасчетистский выпад: «Да, но ты ведешь себя непоследовательно. Почему ты не протестовал несколько лет назад, когда НАТО атаковала Сирию и Афганистан?». «Ну», – говорю я, – «сейчас мы говорим о необоснованной агрессии России в отношении независимого государства, а не о НАТО, Сирии или Афганистане…».

Беседа с моим приятелем дополнила сложный круг какнасчетистов: отрицание фактов, отклонение хода разговора, деконтекстуализация, смещение акцентов, атака на личность. Какнасчетизм моего приятеля пытался дискредитировать мои факты и убедить меня в достоверности фейков. Затем он сменил акцент, включив в беседу ситуацию из совсем другой истории. В конце концов, он прямо обвинил меня в лицемерии, не опровергнув мои первоначальные аргументы.

Еще один пример того, как выглядит какнеасчетизм в том же контексте войны в Украине и как он работает недавно описал юморист Максим Галкин в видео, опубликованном в социальных сетях.

Какнасчетизм тесно связан с тем, что исследователи называют «эпохой постправды». Для какнасчетистов правды как таковой не существует. Есть точки зрения, которые каждый формирует сам. Их девиз – «Имеют значение мнения, а не факты… И, да, имеют значение только мои мнения».

Еще раз о свободе прессы

В-третьих, свобода прессы все больше оспаривается. Часть вины лежит и на нас, тех, кто работает в СМИ или имеет отношение к медиа-сектору, потому что мы еще не поняли, что свобода прессы, как и демократия, не дана свыше, а это нечто, над чем нужно работать изо дня в день. Над свободой прессы нужно работать, ее нельзя получить раз и навсегда.

Мы отмечаем Дни свободы прессы, однако живем в такое время, когда работа СМИ и освещение действительности и важны, но и опасны. Журналисты все чаще сталкиваются с тяжелыми условиями труда, растущим финансовым и политическим давлением, преследованиями и запугиванием, актами насилия. Одних заключают в тюрьму, других убивают только за то, что они честно, правильно и профессионально выполняют свою работу.

Отчеты международных организаций, таких как Freedom House и Репортеры без границ, отмечают, что в последние десять лет свобода прессы пострадала и ухудшилась во всем мире. Основополагающее право на доступ и распространение информации через независимую прессу постоянно подвергается нападкам, часть которых исходит из совершенно неожиданного источника – устоявшихся демократий. В течение последних нескольких лет лидеры некоторых государств, которые должны быть самыми ярыми защитниками прессы, с одной стороны пытались заставить замолчать критические голоса представителей СМИ, а с другой стороны пытались поддержать те СМИ, которые наводят лоск на их имидж. Причина этой тенденции заключается в упадке демократии во всем мире, а размывание свободы прессы на самом деле является симптомом краха некоторых демократических институтов и принципов.

Quo vadis, или почему доверие к СМИ падает?

Ухудшение свободы прессы обычно приводит к подрыву доверия к СМИ. По данным Барометра общественного мнения, за последние 20 лет доверие к прессе в Молдове упало на 10%. Если в 2001 году 55% опрошенных упомянули, что доверяют институту СМИ (комбинированный ответ из двух вариантов: очень доверяю и в некоторой степени доверяю), то в 2021 году уровень доверия к СМИ снизился до 45%.

Помимо ухудшения свободы прессы, в Молдове подрыв доверия к СМИ может быть обусловлен рядом других факторов. Во-первых, подрыв доверия является следствием отсутствия прозрачности относительно РЕАЛЬНЫХ владельцев СМИ. Когда неизвестно, кто стоит за конкретным СМИ, усиливаются слухи и предположения, что обычно приводит к предположениям и толкованиям. В то же время, подрыв доверия к СМИ был обусловлен и тем, что большинство СМИ находятся под контролем или в прямой или косвенной собственности политиков и/или политических партий, которые находятся на самых нижних позициях в рейтинге доверия и которые потянули за собой, по ассоциации, уровень доверия к СМИ.

Кроме того, присутствует постоянная неясность относительно финансирования СМИ. До сих пор нет четких и прозрачных инструментов, которые показали бы, кто финансирует большинство СМИ в Молдове.

Однако факторами, оказавшими наибольшее влияние на подрыв доверия и репутации СМИ как института, являются дезинформация и манипулирование. Если СМИ манипулируют и представляют ложную информацию в ущерб фактов – иначе говоря, лгут, – доверие к ним не может не упасть.

Что же делать?

Необходимо понять, что все перечисленные выше проблемы взаимосвязаны и вытекают одна из другой либо провоцируют одна другую. Эти мутации, безусловно, повлияют на то, как будет выглядеть журналистика в будущем. Нужно только осознавать, что и пандемия COVID-19, и особенно война в Украине изменят журналистскую деятельность. Тем не менее, нужно помнить и бороться за основные принципы журналистики: правильное информирование, основанное на фактах, представление и освещение мнений всех сторон любого конфликта, обеспечение права на ответ упоминаемым персонажам и добросовестность того, кто занимается журналистикой.

Show More
Back to top button