ИИ и журналистика: от эффективности к интеллектуальной деградации

Влайку Бундуки, создатель контента

Начало выходных, и я – как любой добропорядочный гражданин 2026 года – первым делом настраиваюсь на ритм планеты: открываю ленты соцсетей, чтобы узнать, не «пропустил» ли я чего-нибудь, пока меня не было. Менее чем за две минуты я натыкаюсь как минимум на два видео, несколько текстов и ряд изображений – и всё это создано искусственным интеллектом.

Может ли кто-нибудь представить себе мир, в котором онлайн-контент на самом деле не является выполнением промпта – сценария, написанного для ИИ?

Удобно и просто получить исчерпывающий ответ на вопросы, которые даже не сформулированы грамотно или «по-человечески». LLM‑модели продвинулись настолько, что угадывают, что именно ты хотел сказать, и почти не обращают внимания на знаки препинания или грамматику. Важно лишь, чтобы корень слова был передан хотя бы приблизительно верно, ведь неправильно написанное слово – например, «текст» может означать и «тест», и «тост» или «трест». Здесь, по крайней мере, пользователю следует выразиться конкретно.

НО

Не все отреагировали на эту волну одинаково. С появлением искусственного интеллекта некоторые руководители поспешили сократить штат, стремясь снизить издержки и оптимизировать процессы. Другие воспользовались этой возможностью и существенно повысили свою продуктивность. В то же время третья группа пока не осознала, что переживает революцию, столь же фундаментальную, как и появление массового Интернета.

ИИ не может заменить эксперта или специалиста. Это цифровой инструмент, как и любой другой – только пока он не умеет думать, не способен к оригинальным идеям и не может в полной мере взять на себя ответственность за свои ответы. Журналистике, как и любой другой профессии, нужно учиться и практиковаться. Цифровой инструмент не может заменить труд и способность к пониманию, которые за ним стоят.

Моя работа включает в себя несколько этапов создания конечного материала, а инструменты искусственного интеллекта помогают мне сократить время, затрачиваемое на рутинные задачи. Благодаря этому у меня остается больше возможностей для этапов производства и постпродакшена – сфер, недоступных для цифровых инструментов.

Несколько примеров из моей реальной практики:

– расшифровка аудио для субтитров;

– выбор и кадрирование фрагментов видео для социальных сетей;

– выделение и улучшение звучания голоса в аудиозаписях;

– подбор оптимального темпа фоновой музыки;

– создание эскизов, мудбордов и сторибордов для будущих съёмок;

– анализ данных и расчеты.

Все эти процессы требуют моего вмешательства уже после их выполнения, поскольку я не могу полностью полагаться на точность результатов. Мог бы я обойтись без этих инструментов? Безусловно. Именно так я и работал до их появления. Просто теперь я экономлю несколько часов — время, которое можно посвятить другим задачам. ИИ прекрасно справляется с технической работой, но всё же необходим человек, который проверит достоверность сгенерированных ответов. И это, на мой взгляд, – первый по-настоящему важный навык, который мы приобретаем.

Второй навык связан с формулировкой. Чтобы получить ответ, близкий к тому, который вам нужен, нужно уметь правильно сформулировать и структурировать задачу, а это может сделать только тот, кто точно понимает процесс, лежащий в основе конечного результата. Сегодня получение расшифровки интервью занимает пять минут; с помощью другого инструмента можно сделать краткий обзор содержания, выделить ключевые моменты и оформить пять цитат, добавив фоновые изображения и верстку, – и всё это тоже примерно за пять минут. Но это возможно лишь в том случае, если вы знаете, что именно нужно запрашивать.

Хотя сам процесс выполнения работы стал намного проще, обстоятельства не дают стоять на месте и постоянно бросают мне вызов. Именно так я пришел к предпринимательству. Всего за одну неделю мне удалось с помощью ИИ создать сайт на двух языках, разработать брендбук и подготовить типовой договор на оказание услуг для будущих клиентов. И все же ИИ здесь выступил лишь инструментом, который выдал ровно то, что я запрашивал. У меня уже были базовая идея, направление и видение конечного результата. Он просто помог систематизировать мои мысли и сгенерировать необходимые файлы.

Недавно в интернете появился новый термин – «brain rot» (с англ. буквально – «гниение мозга»). Речь идет о некачественном контенте, потребляемом в избытке, который не требует от мозга никаких когнитивных усилий. В этом заключается парадокс нашей эпохи: искусственный интеллект с одинаковой легкостью тиражирует как качественные материалы, так и этот «мусорный» контент, однако статистика – количество просмотров и лайков – не проводит между ними никакого различия. Полагаю, именно этот навык нам всем — журналистам и не только — необходимо развивать к 2026 году: умение не путать скорость потребления с ценностью потребляемого контента.

Искусственный интеллект призван повышать эффективность, а задача журналиста — как минимум проверять ответы и источники, ведь характерные признаки контента, созданного нейросетями (например, GPT), заметны лишь наметанному глазу. Не так ли?

Этот редакционный материал был подготовлен в рамках проекта «Устойчивые СМИ, информированные избиратели: защита выборов в Молдове от дезинформации», осуществляемого при финансовой поддержке Посольства Королевства Нидерландов в Молдове. Мнения, выраженные в материале, принадлежат авторам и не обязательно отражают позицию донора.