В медиапространстве, где профессиональные стандарты становится всё сложнее отстаивать и соблюдать, а границы между саморегулированием и вмешательством государства всё чаще становятся предметом дискуссий, Совет прессы (СП) находится в центре этих вопросов благодаря своей роли в продвижении ответственной журналистики. В интервью для Media Azi новая председательница Совета прессы Людмила Андроник рассказывает об изменениях, которые претерпела организация, о важности Кодекса профессиональной этики и о наиболее распространённых нарушениях, выявленных в средствах массовой информации Республики Молдова. Она объясняет, почему Совет не ставит перед собой задачу стать «жандармом прессы», как должно функционировать саморегулирование во взаимоотношениях с государством и насколько оправданно использование решений СП в качестве критерия для доступа к государственному финансированию или получения аккредитаций. Людмила Андроник также обращает внимание на необходимость распространения саморегулирования на инфлюенсеров и создателей контента.
Media Azi: Госпожа Андроник, в последние годы Совет прессы претерпел ряд институциональных изменений, включая получение статуса юридического лица и создание Совета экспертов, уполномоченного рассматривать жалобы и обращения по собственной инициативе в связи с нарушением Кодекса профессиональной этики журналиста. Каковы наиболее важные изменения, произошедшие в СП, и каково их влияние?
На мой взгляд, самое важное изменение касается не столько самого Совета, сколько значения, которое в результате было придано Кодексу профессиональной этики журналиста. Можно оспаривать решения Совета, можно уважать или не уважать его членов, но основополагающим элементом остаётся Кодекс профессиональной этики. Если вы являетесь журналистом или идентифицируете себя как журналист, вы обязаны соблюдать этот кодекс независимо от того, подписали вы его или нет. И эти изменения можно измерить даже в цифрах — всё больше редакций хотят подписать Кодекс профессиональной этики. Однако одного этого желания недостаточно, поскольку сначала члены Совета проводят обсуждение, а там, где возникают сомнения, назначается мониторинг соответствующей организации. И в конечном итоге в подписании может быть отказано.
Совет был и остаётся абсолютно независимым органом, не имеющим каких-либо политических или административных аффилиаций.
Большинство обращений, рассматриваемых Советом прессы поступает от физических или юридических лиц, тогда как дел, инициированных самим Советом, по-видимому, меньше. Считаете ли вы, что СП следует быть более проактивным, в том числе чаще инициировать рассмотрение дел по собственной инициативе или даже проводить собственный мониторинг СМИ?
На мой взгляд, Совет прессы не должен брать на себя роль жандарма прессы, принимая задачи, которые в силу характера своей деятельности он не может выполнять. Мониторинг предполагает наличие постоянно работающей команды, которая занималась бы исключительно этим, тогда как Совет прессы всё же является коллегиальным органом, состоящим из экспертов, работающих на добровольной основе. Что касается дел, инициированных по собственной инициативе, то обычно они рассматриваются в серьёзных случаях, а также когда отдельные нарушения превращаются в опасную практику или когда определённые нормы нарушаются несколькими редакциями. В таких случаях мы можем, анализируя их, подготовить не только выводы, но и последующие рекомендации, актуальные для всего медиасообщества.
Совет прессы также может содействовать мирному урегулированию конфликтов между сторонами. В августе 2026 года, например, пять жалоб были отозваны после того, как стороны достигли соглашения. Что важнее: вынесение решений, создающих прецеденты, или урегулирование конфликтов между сторонами до принятия формального решения?
Для меня лично это очень важный знак. Совет прессы с самого начала задумывался как орган саморегулирования, главная цель которого — содействовать урегулированию отношений между потребителем и СМИ, устанавливать профессиональные стандарты посредством Кодекса профессиональной этики и продвигать их. То есть не наказывать как самоцель. Эти ситуации показывают, что редакции, когда допускают ошибки, готовы признать и исправить их, что гораздо важнее, чем сама констатация нарушения.
В последнее время Совет прессы, похоже, активизировал коммуникацию о собственной роли и полномочиях, в том числе посредством прямых встреч с общественностью в регионах. Какую коммуникационную стратегию организация планирует на ближайший период?
Мы продолжим информировать общественность о её правах, объяснять роль, полномочия и ограничения Совета. И, что не менее важно, посредством выпускаемых нами рекомендаций мы продолжим способствовать профессиональному и этическому просвещению журналистского сообщества.
Каково сегодня главное ограничение Совета прессы при осуществлении его мандата?
Оно связано с доступным временем экспертов. Не забывайте, что все эти люди работают добровольно, без оплаты, параллельно со своей основной профессиональной деятельностью, и в случаях, когда мы получаем много жалоб, бывают моменты, когда команда перегружена.
Из каких источников в настоящее время финансируется Совет прессы?
Деятельность экспертов осуществляется на добровольной основе, без оплаты. Секретариат — с первого дня и по настоящее время — обеспечивает Ассоциация независимой прессы, частично на безвозмездной основе, частично за счёт других проектов. Когда у нас есть такая возможность, мы подаём заявки на финансирование для организации конференций, мероприятий, публикаций и информационных кампаний, а также для участия Совета прессы в международных мероприятиях. Это финансирование поступает от партнёров Республики Молдова по развитию. В настоящее время финансирование нам обеспечивает International Media Support из Дании, за что мы чрезвычайно благодарны.
«НУЖНО БОЛЕЕ ЭФФЕКТИВНО ОБУЧАТЬ ЖУРНАЛИСТСКОЕ СООБЩЕСТВО ПО ТЕМЕ „МНЕНИЕ И ПРАВО НА ОТВЕТ“»
Кодекс профессиональной этики журналиста был пересмотрен в декабре 2024 года, в том числе для того, чтобы учитывать новые реалии, такие как использование искусственного интеллекта и защита уязвимых лиц. Почти два года спустя достаточно ли нынешней редакции Кодекса для отражения реалий журналистики в Республике Молдова или практика уже выявила нормы, которые необходимо уточнить или дополнить?
Лично я считаю, что невозможно включить в кодекс профессиональной этики каждый тип ситуации, с которым мы потенциально можем столкнуться в процессе технологического развития. Поэтому считаю необходимым делать акцент на определённых неизменных этических принципах, независимо от ситуации и типа СМИ. Нет разницы между дискриминацией на страницах газеты и дискриминацией посредством продукта, созданного с помощью ИИ. Канал и технология, лежащая в основе, могут быть разными, но этическая норма остаётся той же.
Каковы наиболее распространённые или наиболее серьёзные нарушения Кодекса профессиональной этики, выявленные Советом прессы в последние годы? Если бы сегодня вам пришлось оценить соблюдение этических норм в прессе Республики Молдова, где вы видите главную проблему: в незнании норм, в экономическом и политическом давлении на редакции или в их сознательном нарушении?
Я не хочу верить, что нарушения являются преднамеренными, поскольку верю в стремление журналистики приносить общественную пользу. Наиболее частые нарушения связаны с непредставлением мнения затронутых лиц и соблюдением права на ответ. Иногда из-за спешки, иногда из-за невнимательности, а иногда сознательно журналисты нарушают эту норму. Тем не менее наблюдается прогресс, поскольку во время моего первого мандата на посту председательницы Совета прессы нарушения часто были связаны с защитой жертв, детей, оказавшихся в сложных ситуациях, или с соблюдением презумпции невиновности. Тогда я очень много внимания уделяла обучению журналистского сообщества в этом направлении. Вероятно, теперь нам нужно более эффективно обучать журналистское сообщество по теме «мнение и право на ответ».
Как изменилась практика СМИ после введения в 2024 году новой главы об использовании искусственного интеллекта?
Пока ещё рано говорить о каких-либо результатах или изменениях.
Реестр подписантов Кодекса профессиональной этики в настоящее время включает 167 учреждений и организаций СМИ. Насколько показательна эта цифра для оценки степени принятия профессиональных стандартов средствами массовой информации Республики Молдова?
Этот рост был обусловлен в том числе изменениями в государственной политике, такими как обязательность подписания Кодекса профессиональной этики для подачи документов на финансирование из Фонда СМИ или для получения аккредитаций. Но я надеюсь, что это число, по крайней мере, отражает намерение соблюдать определённые нормы и принципы саморегулирования. И помимо намерения и необходимости я надеюсь, что журналисты осознают важность этических норм и честно выполняют свою работу.
Насколько реальной силой обладает саморегулирование в отношении СМИ, которые не соблюдают или сознательно игнорируют профессиональные стандарты, в том числе в случае подписантов, после того как Совет выявил систематические нарушения Кодекса? Случай GRT является показательным примером: в октябре 2025 года региональная общественная компания была исключена из Реестра.
Саморегулирование означает добровольное подчинение определённым этическим нормам, чтобы в конечном итоге всё журналистское сообщество не стало жертвой гиперрегулирования. Главная цель Совета прессы — развивать журналистику Республики Молдова в духе соблюдения профессиональной этики и лишь затем констатировать нарушения, даже если может показаться, что вторая функция является первостепенной. Мы констатируем нарушения Кодекса не потому, что это доставляет нам удовольствие, а для того, чтобы показать другим редакциям, как не следует поступать. И, как я уже говорила, мы очень рады, когда редакции, нарушив Кодекс по различным причинам, способны самостоятельно урегулировать возникшие проблемы с потребителями — даже без нашего вмешательства: посредством публикации права на ответ, исправления ошибок и т. д.
«ЕСЛИ ИНФЛЮЕНСЕР БУДЕТ ПОЗИЦИОНИРОВАТЬ СЕБЯ КАК ЖУРНАЛИСТ, МЫ БУДЕМ РАДЫ ВИДЕТЬ ЕГО СРЕДИ ПОДПИСАНТОВ КОДЕКСА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ»
Существуют и критические голоса, ставящие под сомнение авторитет Совета прессы, утверждая, что он не представляет всё многообразие СМИ Республики Молдова. Как вы отвечаете на эту критику? И, что более важно, каким образом орган саморегулирования может укрепить свой профессиональный авторитет в отношениях с организациями, которые этот авторитет не признают?
Они свободны это делать. Как я уже говорила, можно оспаривать Совет прессы и его авторитет в целом или авторитет отдельных членов, но нельзя оспаривать важность Кодекса профессиональной этики и соблюдения его норм.
Информационное пространство радикально изменилось, и журналистский контент больше не создаётся исключительно традиционными СМИ. Инфлюенсеры, создатели контента, Telegram-каналы, анонимные страницы и другие платформы производят информацию, которая для аудитории иногда может выглядеть очень похожей на журналистский материал, но при этом не соответствовать журналистским стандартам. Следует ли механизмам саморегулирования в Республике Молдова в большей степени охватывать и этих участников, а не только журналистов и традиционные СМИ?
Совет прессы будет анализировать и помогать прояснять ситуации, связанные с профессиональной этикой, в отношении лиц и организаций, которые соответствуют определению журналистики, содержащемуся в Кодексе профессиональной этики. И мне кажется, это правильно. Если инфлюенсер будет позиционировать себя как журналист и будет соответствовать этим критериям, мы будем рады видеть его среди подписантов Кодекса профессиональной этики и, да, он будет подпадать под действие Совета.
«ГОСУДАРСТВО НЕ ДОЛЖНО ФИНАНСИРОВАТЬ СМИ, КОТОРЫЕ НЕ СОБЛЮДАЮТ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ЭТИЧЕСКИЕ НОРМЫ»
Какими, на ваш взгляд, должны быть отношения между органом саморегулирования СМИ и государственными органами?
На мой взгляд, орган саморегулирования должен быть партнёром по диалогу и экспертом в данной области, который при необходимости мог бы консультировать государство. Саморегулирование не означает самоизоляцию. В этом смысле Совет активно участвует в процессах общественных консультаций или выступает с предложениями и комментариями.
В контексте вступления Республики Молдова в Европейский союз и дискуссий о развитии законодательной базы для СМИ как выглядит идеальная модель баланса между регулированием и саморегулированием? Какие полномочия должны оставаться исключительно в сфере профессионального саморегулирования и не передаваться государственному органу?
Всё, что касается профессиональной этики, относится к сфере саморегулирования и, поверьте мне, существует ещё очень много аспектов, которые мы можем охватить посредством саморегулирования. Государство должно устанавливать общие рамки функционирования СМИ и, при необходимости, вмешиваться там, где нарушается закон.
В последние годы Совет прессы стал «частью» некоторых государственных механизмов, касающихся СМИ. Например, в случае Фонда субсидирования СМИ, СМИ, желающее получить субсидию, не должно было фигурировать в решениях Совета прессы на протяжении последнего года — это одно из требований для участия в конкурсе на предоставление субсидий, установленное Положением о процедуре определения получателей субсидий. Насколько корректно использовать решение органа саморегулирования в качестве критерия для доступа СМИ к государственному финансированию?
Это исключительно моё личное мнение, что именно этот критерий очень важен для распределения государственных средств. Государство не должно финансировать СМИ, которые не соблюдают профессиональные этические нормы и права потребителей медиаконтента.
Здесь существует также проблема контекста и соразмерности: некоторые организации могут получать больше жалоб, поскольку они более заметны или чаще становятся объектом оспаривания, тогда как в отношении других может поступать мало обращений или вообще ни одного. В то же время даже организация, которая в целом соблюдает стандарты, может допустить отдельные нарушения. Как, следовательно, следует интерпретировать историю решений СП, когда она используется в качестве критерия для доступа к финансированию или другим возможностям, предоставляемым государством?
В качестве председательницы, в том числе Совета экспертов Фонда СМИ, я могу сообщить вам, что мы очень внимательно анализируем содержание этих нарушений и то, как редакции отреагировали на решения Совета прессы.
В том же контексте, согласно положениям об аккредитации журналистов при Правительстве, Парламенте и Президентуре, аккредитована может быть только редакция, подписавшая Кодекс профессиональной этики. Не является ли это чрезмерным ограничением доступа журналистов к государственным учреждениям и мероприятиям, представляющим общественный интерес?
Отвечу просто — нет. Это не ограничение, а, если хотите, обязательство журналистов соблюдать профессиональную этику даже тогда, когда они освещают деятельность публичных лиц или государственных учреждений. Повторю: этические стандарты. Мнения и симпатии журналистов могут различаться, но этический стандарт для всех один.
Некоторые представители отрасли утверждают, что неоднократно обращались с просьбой стать подписантами Кодекса профессиональной этики, однако их заявки якобы отклонялись без достаточно чёткого обоснования. Насколько важно, чтобы решения о принятии или отклонении заявки были прозрачными и мотивированными?
Мы продвинулись в этом направлении и, когда у нас возникают определённые сомнения, назначаем мониторинг на основе единых критериев. Соответственно, решения принимаются и мотивируются на основании результатов мониторинга.
Насколько распространена практика подачи исков против Совета прессы? Есть ли в настоящее время судебные споры?
Она не очень распространена, но журналисты и редакции имеют право это делать. И да, в настоящее время продолжается несколько судебных разбирательств.
Сталкиваетесь ли вы с ситуациями, когда люди, намеревающиеся подать в суд на определённое СМИ, предварительно запрашивают у Совета экспертное заключение, подтверждающие документы или ссылаются на предыдущие решения Совета? Насколько распространена эта практика? И в этом контексте могут ли выводы Совета прессы быть инструментализированы в судебных спорах и использоваться недобросовестно как средство давления или злоупотребления в отношении СМИ?
Такая практика существует, но цель Совета — дать экспертное мнение по конкретной ситуации. Я не думаю, что эти выводы могут использоваться как инструмент давления или злоупотребления; их цель — установить наличие или отсутствие определённых нарушений. И если вы как редакция не соблюдаете нормы профессиональной этики, действительно существует риск, что суд применит к вам санкции. Поэтому я задаю себе вопрос: что лучше для редакции — соблюдать нормы профессиональной этики или оказаться в суде?